metanymous (metanymous) wrote,
metanymous
metanymous

Categories:

Инвестиционное преимущество России на ближайшие 100 лет заключается в клонировании мамонтов

http://russiancouncil.ru/inner/?id_4=4556#top
Дмитрий Песков: Инвестировать в преимущества

Глава направления «Молодые профессионалы» Агентства стратегических инициатив Дмитрий Песков поделился с программным директором РСМД Иваном Тимофеевым идеями о конкурентоспособности российской экономики, роли инноваций в развитии страны, а также соображениями о будущем России.
Какие факторы будут определять конкурентоспособность экономики в обозримой перспективе (2030–2035 годы)? Очевидно, что важных факторов много. Не могли бы Вы выделить 2–3 ключевых момента в целом и для России в частности?

Когда речь идет о конкурентоспособности экономики, обычно определяющее значение имеет наличие какого-либо уникального фактора, который делает вас единственно возможным или наиболее предпочтительным участником глобальной цепочки поставщиков продукции. В 2020-е годы мы будем наблюдать полную неразбериху в распределении энергоресурсов и в их логистике. Думаю, что 2030-е годы станут периодом консолидации крупных компаний, по-новому глобальных. Но чтобы встроиться в экономику «2030» и быть в ней конкурентоспособным, у вас должно быть какое-нибудь уникальное преимущество. Им может стать доступ к природным ресурсам, наличие месторождений нефти и газа, редких металлов или близость к ключевым рынкам сбыта. По моим прогнозам, к 2030 г. исчезнет такой фактор конкурентоспособности, как низкая стоимость рабочей силы. К тому времени роботизация дойдет в своем развитии до такой модели, когда использование машин или программ будет обходиться дешевле, чем человеческий труд. Мы приближаемся к такому уровню стандартизации производственных процессов, когда ключевым фактором становится способность создавать новую продукцию, востребованную не только внутри вашего рынка, но и в глобальном масштабе.

Можно ли говорить о действии этих факторов применительно к России?

Безусловно, да. Однако здесь очень важен менталитет. Мы не ладим с вещами, имеющими отношение к стандартизации. Русские люди не способны соблюдать стандарты нигде, никогда и ни в каких условиях, поскольку это глубоко противоречит всей нашей сути. В то же время у нас есть действительно уникальное преимущество, связанное с системным взглядом на мир и фундаментальным образованием. Наши физики и математики лучшие в своем деле, и так будет еще, по меньшей мере, 25 лет.

Несколько лет назад среди участников конференции в Кембриджском университете я встретил пожилого российского ученого, возглавлявшего отдел по научным разработкам на крупнейшем предприятии в Китае, которое занимается сборкой жидкокристаллических дисплеев для смартфонов. Я спросил его, что он там делает, и получил такой ответ: «Я несколько раз в году приезжаю туда и решаю проблемы. Там есть свой научный институт, и идет подготовка людей, способных решать любые стандартные вопросы и даже разрабатывать некие инновации. Однако на каждом следующем этапе повышения компьютерного разрешения они, как правило, сталкиваются с очередной физической проблемой, для преодоления которой зовут меня. Я приезжаю, решаю и уезжаю».

Еще одна сильная сторона России – это рынок оружия. Он, безусловно, сохранит свою перспективность и статус одного из конкурентных преимуществ нашей экономики. Идея создания средства преодоления технологического превосходства противника заложена в русском национальном характере. Соответственно, чем лучше будут разработки наших конкурентов, тем интереснее нам будет преодолевать их более дешевыми средствами.

А можно ли организовать это в систему? С одной стороны, мы не можем работать в стандартах, но, с другой стороны, любая система – это так или иначе стандарт. Можно ли нашу фундаментальность поставить на поточные рельсы и эффективно капитализировать?

Я знаю лишь часть решения этой проблемы, связанную с управлением людьми. В 2013 г. в США появился первый стартап, в рамках которого «продают» таланты. Допустим, есть талантливый молодой человек с доказанными достижениями, и он хочет поступить в Топ-10 бизнес-школ, для чего ему нужно 100 тыс. долларов. Он выставляет себя на этой бирже и говорит: «Мне нужно 100 тыс. долларов. В обмен на эту сумму я в течение десяти лет после обучения готов отдавать 20% своего годового дохода тому, кто сейчас предоставит мне эти деньги». Очень важно научиться распознавать интересные кадры, которые впоследствии будут работать на благо вашей экономики.
Это некая форма инвестиций?

Фактически это частный акционерный капитал.

Получается, ими можно будет торговать?

Да, абсолютно верно. Эти стартапы подразумевают прекрасные опционные программы, более того, они крайне выгодны для пенсионных фондов. Дело в том, что вы не можете знать, что будет с материальными активами в будущем, но у вас есть уверенность в том, что выпускники Wharton School of Business в накладе не останутся.

России необходимо научиться капитализировать таланты такого рода, но я не знаю, как конкретно данная схема может быть реализована. Это мой кусочек мозаики по решению этой проблемы.
В чем состоит конкурентное преимущество американцев и китайцев?

Америка очень разная. Я думаю, что у «силиконщины» все будет в порядке. Силиконовая долина накопила уникальный опыт, который невозможно воспроизвести ни в одном другом месте мира. В первую очередь, это опыт создания новых отраслей через конкурсные механизмы. Именно такой механизм они сейчас демонстрируют нам на примере конкурса «X Prize». С его помощью американцы планируют создать совершенно новую отрасль частной космонавтики, которая на рубеже ближайших пяти лет отберет у России всякие основания считать себя первой космической державой. В 2020 г. мы, к сожалению, увидим совершенно другую картину в том, что касается космонавтики. США не надо ничего создавать – достаточно оставаться привлекательными для талантов из других стран. И сейчас есть несколько технологий, в которые они инвестируют, в том числе так называемые MOOC, глобальные образовательные онлайн-курсы, которые позволяют выделить талантливого 12-летнего монгольского парня со сверхспособностями, например, в физической химии и в 13 лет привезти его на работу в Силиконовую долину.

О Китае мне говорить сложно, потому что у нас на эту тему идут постоянные дискуссии.
Способен ли Китай создавать инновации или только копировать их?

Склоняюсь ко второму варианту. Многие считают, что рано или поздно количество перейдет в качество. Другие говорят, что иероглифическое мышление китайцев препятствует введению инноваций в таких сферах, как физика и математика, где нужно мыслить не образами, а другими, более абстрактными категориями и делать это аналитически. Я не очень верю в перспективы Китая, но могу ошибаться. В любом случае за счет массы и эффекта больших чисел некое лидерство этой страны, безусловно, будет сохраняться.

Вы занимаетесь форсайтами в области технологий. Учитываете ли Вы политические факторы?

Учитываем, но стараемся о них не говорить в итоговых документах и разработках. Когда вы говорите о политике, невозможно оставаться в позиции наблюдателя, вы так или иначе начинаете воздействовать на процесс. Воздействие на процесс, в свою очередь, искажает результаты вашего наблюдения. Поэтому если речь идет именно о наблюдении, а не о попытке сконструировать будущее, то мы стараемся это не выплескивать.

В сфере технологий есть два разных понимания слова «политика». С одной стороны, политика способна притормаживать технологические тренды, но не способна их остановить или развернуть. С другой стороны, есть несколько фундаментальных вопросов политики использования технологий. Мы не знаем, что может произойти в ближайшие годы, например, в области генной инженерии. Этот вопрос способен взорвать не только всю существующую экономику, но и всякую этику и создать совершенно новую отрасль.

Наши коллеги из Якутска, ученые из университета им. М.К. Аммосова, реализуют уникальный проект, пытаясь клонировать мамонта. Якуты – крайне дальновидные люди. На протяжении последних тридцати лет они инвестируют в воссоздание экосистемы тундры, в то, чтобы сделать ее такой, какой она была до ледникового периода. Цель проекта – введение территории Якутии в экономический оборот. Они занимаются удобрением почвы для стимулирования появления растений нового типа. Если им удастся клонировать мамонта, то через сто лет мы увидим совершенно другую отрасль сельского хозяйства.
У всех разные горизонты планирования. В России живут сегодняшним днем. Можно ли строить какие-либо прогнозы?

Я по первому образованию историк и могу сказать, что Россия – страна непредсказуемого прошлого, а не непредсказуемого будущего. И, честно, я бы сказал так: с моей точки зрения, будущее России, как и ее прошлое, аналитическому взгляду неподвластно. Много раз все должно было закончиться печально, но страна возрождалась. Подобное развитие событий можно объяснить лишь верой в чудо и с ней же смотреть в будущее. В любых других вопросах я буду абсолютным материалистом, а в истории с нашей Родиной хочется верить в чудо.

Интервью подготовлено в рамках новой рубрики портала «Свой взгляд». В предыдущем выпуске мы побеседовали с Александром Габуевым, заместителем главного редактора журнала «Коммерсантъ Власть».

Ведущие рубрики: Мария Смекалова, программный ассистент РСМД и Дарья Хаспекова, редактор портала РСМД.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments